Версия для слабовидящих

2019 год glavnaya Популярные новости

Комил Алламжонов — о свободе слова, президенте, работе пресс-секретарем

Директор Агентства информации и массовых коммуникаций Комил Алламжонов — о свободе слова, жизни в атмосфере хайпа, блокировке Facebook и YouTube, распорядке дня президента, узбекском телевидении и другом. Главное из интервью проекту Alter Ego.

Блогер Кирилл Альтман в рамках видеопроекта Alter Ego побеседовал с директором Агентства информации и массовых коммуникаций при Администрации президента Узбекистана Комилом Алламжоновым. АИМК опубликовала расшифровку, «Газета.uz» приводит главные выдержки из интервью (полное видео: YouTube Mover).

О свободе слова в Узбекистане

Есть две стороны: если смотреть со стороны журналистики, то не хватает опыта. Большинству журналистов не хватает знаний. В течение 25 лет, если мы оглянемся назад, профессия журналиста не была престижной. И из-за того, что страна в этой области практически была закрыта, цензура, контроль над журналистами и СМИ были настолько жесткими, а к неугодным применялись различные меры, выпускники факультета журналистики уходили в другие профессии. И приятно, что сейчас они снова возвращаются в профессию. В то же время, те, кто остались, занимались легкими, поверхностными, а не углубленными материалами, не занимались повышением своей квалификации.

И вдруг появилась возможность профессионально работать, вдруг открылись все двери. Конечно, есть проблемы. Это не так уж просто им дается. И мы понимаем это прекрасно. Но, опять же, повторяюсь, есть политическая воля нашего руководителя, есть позиция государства и правительства, которую они выбрали. Это то, что касается ваших коллег.

Есть проблемы со стороны государственных служащих, то есть чиновников.

Жизнь в атмосфере открытости и всеобщего хайпа

Непросто [жить в этой атмосфере]. Потому что за прошедшие 25 лет в атмосфере контроля журналистики все чиновники расслабились. Они не разговаривали с людьми, не давали элементарных интервью, потому что им было запрещено. Чиновникам и руководителям, то есть первым лицам, открыто было запрещено выходить на прессу, на общество, на медиапространство. Должен был выходить только один человек, и все. При этом не было даже элементарных пресс-служб.

В зарубежных странах работа с общественностью является важной частью обязанностей государственных служащих, потому что каждое свое действие они должны перед общественностью оправдать, объяснить. А у нас получилась ситуация, когда каждый сам себе король, мог делать что хочешь, а судьей тебе был только один человек. А у этого человека могли быть более узкие рамки или требования, нежели чем у 30-миллионного населения. Одному человеку всегда угодить легче, чем всему народу.

Теперь появилась возможность открытой критики. Нашим руководителям министерств и ведомств придется выступать перед аудиторией, перед журналистами. Естественно, это не обходится без проблем.

Мы хорошо знаем, когда чиновники начинают выступать и говорят что-то неправильно, то их ошибки тут же становятся предметом бурных обсуждений. Появляется негатив. Но это заставляет чиновников работать над собой. Они начинают говорить обдуманно. И это тоже своего рода воспитательный процесс. Но, еще раз хочу сказать, что это все продвигается не просто.

Мало критики и много провокаций

Конечно, это наблюдается (мало кто стремится быть объективным, все построено вокруг хайпа, провоцируя население на недовольство — ред.). Но мы специально дали возможность журналистам проявить себя. Мы недавно проводили конференцию, на которой один журналист сказал: «Пора уже наказывать журналистов за распространение ложной информации, за провокации». Я ему говорю: «Подождите. Мы только недавно дали свободу, начали „дышать“. Журналистика только начинает подниматься. Я вижу и понимаю, что много грубых нарушений законодательства в области СМИ. Не сформировалась у нас еще критическая журналистика. Еще очень много надо сделать, чтобы журналисты почувствовали себя свободными, пусть даже если сейчас они ошибаются или неправильно себя ведут. Пусть допускают ошибки, мы не будем их зажимать, чтобы не мешать подъему журналистики. Но после мы обязательно установим правила игры. А пока главный судья — это общественность. Да, некоторые провоцируют. Но, с другой стороны, это заставляет государственные структуры тоже работать. Стимулирует их выходить из спящего режима. Это процесс, а процесс легким не бывает».

Цензура в Uz24 и Turon24 (издания, основанные Алламжоновым)

Конечно [сталкивался с цензурой]. Почему у нас где-то хорошо получается в области СМИ? Потому что я сам работал в пресс-службе министерств и ведомств, в СМИ, на телеканалах, в том числе рядовым сотрудником. Я создавал сайты в то время, когда это сделать было очень тяжело. Порой были угрозы, каждый материал мы тысячу раз обдумывали, прежде чем дать. Но храбрость и приверженность нашей команды своему делу приносили результаты, и нам удавалось нередко давать острые материалы. Но при этом нам порой и доставалось.

Почему закрылся Turon24

Turon24 столкнулся с очень серьезными провокационными интригами. Это была инициатива молодых ребят, которых я хорошо знал, которые когда-то у меня работали. Вы понимаете, что я и до этого бизнесом занимался, у меня были медиаструктуры. Они пришли ко мне с инициативой создать этот сайт, сказали, что надеются на разрешение начать деятельность, так как я, являясь пресс-секретарем президента, пытаюсь поднять уровень СМИ. Ребята рассказали, что у них есть идея, но нужна поддержка, благодаря которой были бы открыты двери к доступу информации. И если такая поддержка будет, они смогут создать качественный продукт.

Я сказал: «Хорошо». Я помогал всем, кто ко мне обращался в то время, и поддерживал. В результате что получилось. Пошли слухи, что это мой сайт, стали муссироваться слухи, что есть конфликт интересов, и так далее. Когда сайт стал давать острые материалы, начались интриги, чиновники не им звонили, а мне. Якобы я специально устраиваю в отношении них негативную кампанию. Я объяснял, что ко мне это никакого отношения не имеет, но я буду поддерживать всех журналистов. Если у вас есть проблемы, их надо поднимать. Лучше отвечайте им, команде Turon24, чем звонить мне. И таким образом я сам оказался под давлением. Вся эта негативная ситуация сложилась из-за бывших силовиков. Они очень постарались, чтобы Turon24 не было, и его нет.

Какие местные издания читает Алламжонов

Я читаю все местные СМИ, потому что это моя работа. Но если говорить о том, что меня больше всего интересует, то мне интересно мнение блогеров. Смотрю вашу передачу. Хоть вы и недавно начали, у вас хорошо получается. Читаю Ферузхана (Наблюдения под чинарой / Telegram), Davletovuz, «Кун.уз», «Газета.uz». Есть СМИ, которые я вынужден читать, и СМИ, информацию которых я ищу, потому что интересно. Но опять же, учитывая мою профессию, я читаю все и всех. Мне каждое утро заносят большую папку со всеми статьями и со всеми мнениями блогеров.

Инцидент на Zo’r TV

В социальных сетях обсуждался случай, когда каналу «Zo’r TV» якобы запретили показ клипов нескольких исполнителей, среди которых Жахонгир Позилжонов, Халима Ибрагимова и другие, которые в своем Instagram поддержали Гульнару Каримову.

Я тоже читал об этом, но я не уверен, что им прямо запретили. Пусть канал официально об этом заявит, скажет, что и кто им запретил, тогда я смогу высказать свое мнение. Но на самом деле, еще раз повторяю, каждый человек, каждый журналист или блогер имеет право высказаться. Есть золотое правило: «За сказанное надо отвечать». Если ты уверен в высказываниях, в том что они правильные, никого не задирают, не выходят за рамки закона, говори все, что хочешь.

Почему узбекское телевидение так ужасно

Я хочу внести ясность. Сейчас я ни к какому каналу отношения не имею, это все прозрачно. Я занимаюсь только государственными делами. А по поводу вашего вопроса… Данная ситуация сложилась потому, что опять-таки, все упирается в знания и уровень тех людей, которые формируют контент. Если вы обратите внимание, сейчас идет такая тенденция, все, что просто, примитивно, оно же — гениально. Например, я не могу смотреть никакие каналы, мне тяжело это переварить. Но на рейтинг смотришь — он самый высокий.

Дело не только в людях. Дело, я еще раз подчеркну, упирается в уровень знаний тех людей, которые формируют контент. Это тоже люди, наши люди, не чужие со стороны, которые приехали. Например, частные каналы, да и другие, не могут привлечь специалистов из-за рубежа. Вы знаете об этом? И знаете почему? Когда приходят зарубежные специалисты, они не понимают, что нашим людям нравится. С их менталитетом, их кругозором сформированный контент здесь не пойдет. Они это понимают, так как уже это попробовали. Были попытки начать большие проекты, но они получились неэффективными.

Есть еще одна сторона — у нас рекламный бюджет слишком маленький. Например, по моим данным, на все телеканалы рекламный бюджет составляет 15 млн долларов по республике. Что такое 15 миллионов долларов для 20 телеканалов? У них у каждого на расходы, содержание офисов и т. д. уходит по 1−1,5 млн долларов. Как на такие деньги можно делать актуальный контент?

Когда я работал на телеканалах, туда приходили разные крупные компании с разными крупными проектами. Например, всегда спрашивали, почему у нас нет передач как «Голос», почему у нас нет мировых брендовых телесериалов или ситкомов? Все упирается в деньги. А если это не окупается, как можно давать качественный контент, делать качественный проект? То есть, эта сторона тоже играет серьезную роль. Все друг с другом взаимосвязано. Уровень журналистов или же творческих людей, которые готовят контент, бюджет, экономическая часть и восприятие людей. А если кому-то не понравится, он может выключить.

Эта ситуация изменится?

Это все связано с развитием экономики. Когда экономика будет на высоком уровне, у людей кругозор поменяется. Когда у людей появляются деньги, они становятся капризными. Их уже такими простыми и дешевыми вещами не удивишь. И они будут хотеть больше и больше, потому что, благодаря деньгам и возможностям, которые у них есть, они начинают ездить в другие страны, начинают пробовать, образно говоря, разные прелести жизни, начинают понимать, что жизнь с деньгами прекрасна. И когда они это поймут, они захотят качественное образование, качественные медицинские услуги, они захотят качественные услуги и качественный контент на телевидении. Это все связано с экономикой. И все.

Можно ли критиковать президента? Почему этого никто не делает?

Я не согласен, критикуют. Я вот недавно прочитал критическую статью на сайте «Газета.uz». Но сам вопрос, почему не критикуют президента, — не ко мне. Значит, нет причин. Мы дали все права и возможности. Вот вы почему не критикуете? [Мне все нравится — ответ ведущего]. Получается, многим нравится.

Назначение пресс-секретарем президента

Я был в горах. Мне позвонили и сказали: «Тебя назначили пресс-секретарем президента».

Процедура назначения госслужащих

Я всегда думал, что назначают на такие должности только по связям или надо заплатить. Потому что я сам это видел, я же рос в этой сфере и знал, как это все делается. Почему я вообще ушел из госструктур в целом, по-моему, в 2012 году? У меня руки опустились. Я всегда думал, был настолько наивный что ли, что, если хорошо работаешь, тебя заметят, и ты будешь расти. А на практике оказалось не так. Я день и ночь работал, сутками не отдыхал. Но роста так и не почувствовал. И однажды, когда меня очень сильно поругали на собрании, я окончательно разочаровался в госработе. Я сказал: «Все, спасибо, ребята, теперь я не буду работать в государственной сфере». И ушел. Начал заниматься бизнесом, поднимать различные проекты.

Я очень сильно обиделся и разочаровался. Но времена поменялись. Я занимался бизнесом, достиг хороших результатов, начал подниматься. В бизнесе была реально более справедливая обстановка, чем в государственной организации. И когда мы организовали этот проект с восьмитонным пловом, который я сам называю сумасшедшим, тогда меня все и заметили. Потому что это был действительно очень серьезный проект. Возможно, вы и сами там были.

Плов, занесенный в Книгу рекордов Гиннеса

Меня тогда сильно критиковали, все мне говорили: «Вот там был бардак!». А я отвечал: «Извините, сто пятьдесят тысяч человек собралось. В каком государстве, если сто пятьдесят тысяч человек соберется, и бесплатно будут раздавать еду или что-либо, будет не бардак? И вообще, скажите слава богу, что никто не умер.

Но кто создал бардак? Этот проект собрал сто пятьдесят тысяч человек, и это было бесплатное мероприятие. Большой эксперимент. И если из этих ста пятидесяти тысяч человек один процент даже будет идиотами, а в обществе есть и идиоты, и умные, и нормальные, и всякие, это уже полторы тысячи человек. Если 0,5% будут невоспитанными, некультурными людьми, это уже будет 750 человек. А вы обратите внимание на те видео, которые вышли в Telegram-каналах. Там всего лишь 20−40, ну пусть будет 100 человек вели себя некорректно.

Я говорю, надо расслабиться. Такого мероприятия не было никогда в Узбекистане, это впервые. И я более чем уверен, тот человек, та женщина, которая так вот забирает мясо… она совсем не подумала, что ее увидят соседи, знакомые, родственники. Они скажут: «Вай, уят, уят, ты что там делала?». И я более чем уверен, что дети так скажут: «Мама, ты же опозорила нас! Здесь мои одноклассники говорят, что ты так себя повела!», — и, таким образом, эти люди все равно будут над собой работать, и это будет служить их воспитанию.

Я считаю, не надо бояться таких мероприятий. Меня тогда очень сильно критиковали, мол больше такого не делай! Извините, если вы хотите, чтобы люди были культурными в таких мероприятиях, не надо их запрещать. Надо делать и делать. Не надо бояться, что будет бардак, не надо бояться, что будет такой беспредел, надо делать. Таким образом будет постепенно формироваться культура проведения таких мероприятий тоже. Появится и культура поведения для силовиков, которые там обеспечивают безопасность, а у организаторов опыт. Я, например, никогда такого мероприятия не делал. Для меня это было впервые. Скажите спасибо, что это обошлось без каких-то смертельных случаев или травм, все было красиво. И в итоге, что мы получили? Наше блюдо попало в Книгу рекордов Гиннесса, во всем мире об этом знают. Когда приходишь в любую страну, я не преувеличиваю, и говоришь про плов, многие знают, что это про Узбекистан. Это же хорошо! Разве это плохо? Так меня на мероприятии и заметили. Как мне потом рассказали, кто-то там сказал, что это я организовал, позже мы сделали книгу «Узбегим», я не знаю, видели вы ее или нет.

Сложности в пресс-службе президента

Все надо было делать с нуля. Ничего особенного от предыдущих моих коллег не осталось. Были талантливые ребята, которых надо было поддержать и реализовать их возможности. Когда я пришел в пресс-службу, мне сказали, что надо почистить кадры и все поменять. Я не согласился: «Подождите, вы им дали возможность показать себя? Сначала попробуем, дадим возможность. Справятся — справятся. Не справятся, тогда поменять всегда можно». Мы очень постарались наладить весь механизм, то есть цикл производства, формирования контента, обеспечение доступа к руководителю. Было, конечно, сложно. Сложности везде бывают.

Но все в итоге зависит от твоего руководителя. Если руководитель хочет, он создаст тебе все необходимые условия. Если руководитель этого не хочет, как бы ты ни старался, у тебя ничего не получится. К моему счастью, наш президент хотел, помогал и он прислушивался, когда я давал какие-то рекомендации в рамках своей компетенции. То есть у нас был тандем, и благодаря этому тандему и взаимопониманию мы смогли достичь успехов.

Стандартный рабочий день президента

Рабочий день начинается в 9−9.30 и заканчивается неизвестно во сколько. Мы всегда говорили: «Берегите себя, пожалуйста. Вы слишком много работаете». Утро президента начинается с дайджестов, которые мы ему подготавливали, ознакомления с разными справками, далее приемы, встречи, совещания и т. д. по графику. Домой возвращались очень поздно, и так без выходных.

Источник энергичности президента

[Откуда берется эта энергия?] Это, наверное, от желания изменить к лучшему нашу страну. Накопленные проблемы и желание скорее их решить, поднять нашу страну на новый уровень не дает покоя и дает колоссальную энергию. Мы не успевали за ним. Я уставал очень сильно, хотя и моложе президента. Он настолько энергичен, что 10 таких как я на половине пути оставлял за собой. Особенно в командировках, когда мы в области выезжали. В 8.30 нам надо было быть в аэропорту, а для этого в 6.30−7.00 должны проснуться. За полчаса мы приезжали, в 8.30 — президент. Садимся на самолет, вылетаем. По прилету садимся в кортеж и начинается очень насыщенная программа. Она настолько плотная, что невольно думалось, что можно бы и поменьше, но президент требовал, чтобы каждая минута, в том числе проведенная в пути, была плодотворной. Вы не представляете, мы не пили даже воды или чая, не ели, не отдыхали. Работа не прекращалась с момента как мы спустились с трапа и до 12 ночи.

Вы можете представить такое? Мы уже все никакие, а президент очень бодрый. Когда он общался с людьми, чувствовал их любовь и поддержку, видно было, что это наполняет его энергией и дает стимул для работы.

После объезда объектов всегда было собрание, которое длится 3−4 часа, потому что решаются очень важные вопросы. Выходим в 12 ночи снова уже никакие, а президент к себе заходит, перекусывает 10−15 минут и начинает смотреть по телевизору новости, читать. Вот такой сумасшедший режим.

Как фильтруется информация для президента

Информация не фильтруется, и я вам объясню почему. У президента есть несколько источников информации. Если одна команда фильтрует и дает урезанную информацию, другая команда все равно расскажет об этом. Понимаете? Таким образом, кто-то очень сильно может «получить по голове». Поэтому обо всем, что выходит в течение дня, сообщается. Конечно, тексты даются не в полном объеме, а только выжимки, максимум . Констатируются факты. То есть фильтровать невозможно, так как, еще раз говорю, у президента очень много возможностей получить информацию, в том числе и через интернет. Может быть, раньше и была возможность фильтровать, потому что интернета не было, сайтов практически не было, только газеты. А их можно было порезать и дать только то, что надо. А сейчас не скроешь.

Очковтирательство для президента

Было много сообщений в СМИ, в соцсетях, что перед приездом президента в ту или иную область начинают ремонтировать дороги, асфальт, встречать его выходят все нарядные, красивые. Насколько я понимаю, чиновники начинают выполнять поставленные задачи максимально близко к сроку приезда президента. Президент борется с этим очковтирательством?

Конечно, он всегда говорит: «Не надо меня хвалить. Не надо все время к моему приезду заниматься этой псевдобурной деятельностью, этим очковтирательством». Вы не поверите, но по телевизору и в СМИ показывают только самые красивые места, где президент бывает.

Это их работа, их выбор. Но когда я ездил вместе с президентом, я иногда, честно говоря, раздражался. Едем, а там не убрано, кривые дороги, пыльно. Я говорю журналистам: «Снимите вот эти моменты, покажите их. Почему вы их не показываете?». Я у главы администрации тогда спросил: «Почему хоким не готовится?». Для меня это было как-то странно. Потому что все равно мы привыкли, когда даже домой гостей приглашаешь, ты начинаешь подметать, убираться. Конечно, это будет не естественная обстановка твоего дома. В естественном виде больше бардака, чем когда гости к тебе приезжают. Вот я и спрашиваю: «Мы же в гости приехали, он же руководитель страны». А мне отвечают: «Президент не позволяет». Я не был не согласен: «Хотя бы закройте баннерами этот мусор, разрушенные здания».

Ведущий: Мне кажется, вы сейчас немножко лукавите. Потому что мы видим ту же самую картинку.

Нет. Это ни в коем случае не говорит о том, что всегда так бывает. Всегда стараются. В любом случае, всегда уважающий себя хоким области будет стараться красиво встречать и красиво провожать. И соответственно, он это делает теми или иными методами. К сожалению, это не делается системно или планомерно. К сожалению, все это делается наобум. Но, с другой стороны, их тоже можно понять, о приезде руководителя сообщается за 2−3 дня. А если бы они планомерно все это делали, в такой суете не было бы необходимости.

Я еще раз говорю, я не оправдываю никого, я говорю то, что видел, когда я там работал. Сейчас, может, ситуация и изменилась, ведь прошло почти полгода, как я покинул пост пресс-секретаря. Но когда работал, я сталкивался с такими моментами. Эти факты (разбитые дороги) имеются в видеозаписях. Но все время требовать: «Не уделяйте мне особого внимания», — тоже нельзя. Один раз сказал, два раза сказал, но все равно. Любой узбек, когда к нему приезжают, особенно такие высокопоставленные гости, будет стараться по максимуму. Если это даже будет выглядеть неестественно, или же вызовет у общественности какие-то негативные взгляды или мнения, он на это не посмотрит. Встретить хорошо гостя — это наша традиция, это у нас в крови. И в этом смысле мы никогда не будем Европой, потому что у нас гостей всегда красиво встречают и провожают.

Об ожиданиях людей

Я хочу, воспользовавшись ситуацией, сказать вашим телезрителям: «Не надо ждать больших результатов так быстро. Не надо, не зная ситуации, судить строго. Надо попробовать сначала сделать что-то самому, а потом говорить, как это легко и просто». Еще раз скажу, экономика должна развиваться. Нужны деньги. Без денег такую огромную страну за 2−3 года превратить в рай невозможно. И очень прошу, чтобы каждый шаг нашего президента, каждую реформу судили не огульно, а объективно. Главное, что есть желание изменить все к лучшему. Все стараются. Все пытаются.

Многие руководители, которые сейчас занимают свои должности, не были раньше руководителями. Я тоже не был руководителем государственных структур. Меня не учили администрированию, и других министров тоже. Соответствующего образования не было, поэтому сложно все сразу сделать на высшем уровне. У нас есть недостатки, мы все ошибаемся. Но главное, повторюсь, есть желание изменить.

Надо признать, что одна из больших проблем государственных сотрудников заключается в том, что нам не всегда удается рассказать людям о своей деятельности и показать ее результаты.

Заменили ли блогеры журналистов?

Где-то да. А где-то нет. Все равно, я думаю, как бы мы их не называли, у блогеров на первом месте их собственное мнение. А у журналистов есть жесткие требования. У них должна быть объективность. Блогер говорит то, что он думает, а журналист констатирует факт. С этой точки зрения у них есть как схожие моменты, так и различные. Поэтому главное, чтобы медиасфера, будь то блогерство или журналистика, развивалась.

Разблокировка YouTube и Facebook

Мы постарались. [Те, кто блокировал] уже в тюрьме сидят. Смысл был в том, что, по их мнению, стало много негатива. И они решили, что закрывая Facebook и YouTube, можно уменьшить поток негативной информации. Был очень серьезный спор на эту тему. Я говорил, что с негативом надо бороться контраргументами и контрфактами.

Это долгий путь. Но это правильный путь, другого пути нет. В наше время, отключая интернет, ничего не добьешься. Ну хорошо, отключили Facebook. И что в итоге получилось? Моя мама не знала, что такое VPN. Но тоже начала им пользоваться. А VPN разрушает все системы безопасности. Он открывает доступы ко всем ресурсам. Если все начнут использовать VPN, у государства не останется инструментов контроля, например, за террористическими сайтами, агитирующими за разные антиконституционные действия или сайты по торговле наркотиками. Ведь сейчас это все осуществляется через сайты. А как можно защищать свою страну, если у каждого гражданина уже есть VPN, который проводит через любой барьер? Мы это объясняли, и, слава богу, нам это удалось.

 

Print Friendly, PDF & Email
loading